От городского вокзала до места назначения километров десять топали пешком. Стрелковая дивизия, в которую была направлена маршевая рота, разворачивалась на базе запасной стрелковой бригады. Развертывание проходило практически в чистом поле, где стояли пятидесятиместные брезентовые палатки. Рядом небольшой лесопарк, в паре километров — река. Вновь прибывших прогнали через санпропускник и к строю зачастили «покупатели» из местных частей.

Увы, все Вовины попытки пристроится на теплое тыловое место, потерпели крах. Такие подразделения, как полевой хлебозавод или станция полевой почты уже были укомплектованы полностью. Требовались водители, механики, сапожники, наконец, но этим профессиональным требованиям Лопухов не соответствовал. Попробуй только заяви он об умении водить машину, сразу потребуют удостоверение на право управления автомобилем. А, если попробуют проверить навыки, то он спалится еще на «кривом стартере», которым ни разу в жизни не пользовался. И про диплом, оставленный, дома стоило помалкивать. Нет, диплом был настоящий, ни одной купленной тройки, денег на взятки у Вовы тогда еще не было. Но не предъявлять же бумагу с двуглавым орлом, этому капитану, набирающему людей в автобат. Да и вообще, ЗИЛы и КАМАЗы, которые они изучали казались верхом совершенства по сравнению с нынешними ЗИСами и ГАЗами, а старенький «мерс» с его АБС, ПБС, ЕСП, ГУРом, электропакетом, кондеем и прочими примочками, выглядел почти космическим аппаратом.

Поэтому Три Процента лихо скатился с горки дивизия-полк-батальон-рота-взвод-отделение в самый низ военной пирамиды Красной армии. Точнее, катился Михал Мхалыч Федоров. Здоровенный красноармеец, выделяющийся в любом строю не только ростом, но и шириной плеч моментально привлек внимание будущих командиров и потащил за собой Вову.

Оба попали в отделение младшего сержанта Акимова. В отделении было тринадцать человек. Во взводе, состоящем из четырех отделений, больше полусотни, а в роте — больше ста шестидесяти.